vorewig_quote

Непосредственно после окончания великой войны страна наша была наводнена всякого рода спасителями, пророками, последователями пророков, предчувствиями конца света или упованиями на пришествие Третьего Царства. Наш народ, получив встряску от войну, доведенный до отчаяния нуждой и голодом, глубоко разочарованный кажущейся ненужностью всех принесенных жертв, был открыт для кошмаров больной мысли, но и для каких-то подлинных восторгов души, кругом появлялись то вакхические сообщества танцоров, то боевые группы анабаптистов, появлялись самые разные вещи, которые имели то общее, что говорили о потустороннем и о чуде, хотя бы и мнимом; влечение к индийским, древнеперсидским и прочим восточным тайнам и культам было тогда тоже широко распространено.

Г.Гессе "Паломничество в страну Востока"

Я никогда не читаю газет. Это вымышленный, а не созданный мир. Это только жалкий, сбитый типографский шрифт на плохой, занозистой бумаге.

Д.Хармс. Из письма К.В.Пугачевой, 16 октября 1933.

Первой жертвой разговоров об Утопии -- желаемой или уже обретенной -- прежде всего становится грамматика, ибо язык, не поспевая за мыслью, задыхается в сослагательном наклонении и начинает тяготеть к вневременным категориям и
конструкциям; вследствие чего даже у простых существительных почва уходит из-под ног, и вокруг них возникает ореол условности.

Таков, на мой взгляд, язык прозы Андрея Платонова, о котором с одинаковым успехом можно сказать, что он заводит русский язык в смысловой тупик или -- что точнее -- обнаруживает тупиковую философию в самом языке. Если данное высказывание справедливо хотя бы наполовину, этого достаточно, чтобы назвать Платонова выдающимся писателем нашего времени, ибо наличие абсурда в грамматике свидетельствует не о частной трагедии, но о человеческой расе в целом.

Иосиф Бродский. Из послесловия к "Котловану" А.Платонова

В это же время московит ходил и на Казанское царство как с судовою, так и с конною ратью, но вернулся оттуда безуспешно, потеряв очень много воинов. Хотя государь Василий был очень несчастлив в войне, его (подданные) всегда хвалят его, как будто он вел дело со всяческой удачей. И пусть домой иногда возвращалась едва не половина воинов, однако московиты делают вид, будто в сражении не потеряно ни одного. Властью, которую он имеет над своими подданными, он далеко превосходит всех монархов целого мира. Он довел до конца также и то, что начал его отец, именно: отнял у всех князей (principes) и у прочей (знати) все крепости [и замки] Даже своим родным братьям он не поручает крепостей, не доверяя им. Всех одинаково гнетет он жестоким рабством, так что если он прикажет кому-нибудь быть при дворе его или идти на войну или править какое-либо посольство, тот вынужден исполнять все это за свой счет 149. Исключение составляют дети бояр, т. е. знатных лиц, с более скромным достатком.

С.Герберштейн "Записки о Московии"

Stan: All right. [the two parties meet] 'Scuse me. [holds out a clipboard] Hello, we are selling magazine subscriptions for our community youth program. Would you like to help young people like us by purchasing a subscription of your choice?
Driver: Oh wow, you guys shouldn't be doing that. Don't you know what you're doing to the world?
Kyle: Wha- whataya mean?
Man 1: [wearing a guitar over his back] You're playing into the corporate game! See, the corporations are trying to turn you into little Eichmanns so that they can make money. [the other man is busily eating chips]
Stan: Who are the corporations?
Woman 2: [a blonde with a psychedelic fish on her shirt] The corporations run the entire world. And now they fooled you into working for them.
Stan: Are you serious?? We never heard that.
Driver: We just spent our first semester at college. Our professors opened our eyes. The government is using its corporate ties to make you sell magazines so they can get rich.
Kyle: Ugh! Those dirty liars!
Kenny: (Sonofabitch!) [throws down his shoulder tote]
Man 2: [has finished his chips] This is a really nice town you have here. That's why the corporations are trying to use you to take it down.
Stan: Well... Well what do we do?
Driver: Just hang with us for a bit.

Мультфильм "Южный парк". Серия "Сдохни, хиппи, сдохни"

Мы широко по дебрям и лесам перед Европою пригожей расступимся! Мы обернемся к вам своею азиатской рожей! Идите все, идите на Урал! Мы очищаем место бою стальных машин, где дышит интеграл, с монгольской дикою ордою! Но сами мы - отныне вам не щит, отныне в бой не вступим сами, мы поглядим, как смертный бой кипит, своими узкими глазами.

А.Блок "Скифы"

Читающим наше Новое Первое Неожиданное.
Только мы — лицо нашего Времени. Рог времени трубит нами в словесном искусстве.
Прошлое тесно. Академия и Пушкин непонятнее гиероглифов. Бросить Пушкина, Достоевского, Толстого и проч. и проч. с парохода Современности.
Кто не забудет своей первой любви, не узнает последней.
Кто же, доверчивый, обратит последнюю Любовь к парфюмерному блуду Бальмонта? В ней ли отражение мужественной души сегодняшнего дня? Кто же, трусливый, устрашится стащить бумажные латы с черного фрака воина Брюсова? Или на них зори неведомых красот?
Вымойте ваши руки, прикасавшиеся к грязной слизи книг, написанных этими бесчисленными Леонидами Андреевыми
Всем этим Максимам Горьким, Куприным, Блокам, Сологубам, Аверченко, Чёрным, Кузминым, Буниным и проч. и проч. — нужна лишь дача на реке. Такую награду дает судьба портным.
С высоты небоскребов мы взираем на их ничтожество!
Мы приказываем чтить права поэтов:
1). На увеличение словаря в е г о о б ъ ё м е произвольными и производными словами (Слово-новшество).
2). На непреодолимую ненависть к существовавшему до них языку.
3). С ужасом отстранять от гордого чела своего из банных веников сделанный вами Венок грошовой славы.
4). Стоять на глыбе слова «мы» среди моря свиста и негодования.
И если пока еще и в наших строках остались грязные клейма ваших «здравого смысла» и «хорошего вкуса», то все же на них уже трепещут впервые зарницы Новой Грядущей Красоты Самоценного (самовитого) Слова.

Из манифеста кубофутуристов "Пощечина общественному вкусу", 18 декабря 1912 года

Большинство людей, которые дали бы себе труд задуматься о современном английском языке, признали бы, что он в скверном состоянии, но поделать с этим ничего нельзя. Наша цивилизация разлагается и язык, по общему мнению, должен разделять ее судьбу. Из этого следует, что всякая борьба против искажений и неправильностей в употреблении слов - это сентиментальный архаизм, чудачество - вроде любви к свечам и каретам в век электричества и авиации. За таким убеждением кроется неосознанная мысль, что язык - это не орудие, которому мы сами придаем форму в зависимости от его назначения, а нечто растущее само по себе.
Сейчас уже ясно, что обеднение языка должно, в основном, иметь политические и экономические причины, а не портится просто под дурным влиянием того или иного писателя. Но следствие может превратится в причину, усугубляя первопричину и вызывая тот же результат в еще большей степени, и так до бесконечности. Человек может взяться за бутылку, считая себя неудачником, и дальше становиться еще горшим неудачником уже из-за пьянства.

Дж.Оруэлл "Политика и английский язык"

— Администрация говорит, что ты стоял и думал среди производства, — сказали в завкоме. — О чем ты думал, товарищ Вощев?
— О плане жизни.
— Завод работает по готовому плану треста. А план личной жизни ты мог бы прорабатывать в клубе или в красном уголке.
— Я думал о плане общей жизни. Своей жизни я не боюсь, она мне не загадка.
— Ну и что ж ты бы мог сделать?
— Я мог выдумать что-нибудь вроде счастья, а от душевного смысла улучшилась бы производительность.
— Счастье произойдет от материализма, товарищ Вощев, а не от смысла. Мы тебя отстоять не можем, ты человек несознательный, а мы не желаем очутиться в хвосте масс.
Вощев хотел попросить какой-нибудь самой слабой работы, чтобы хватило на пропитание: думать же он будет во внеурочное время; но для просьбы нужно иметь уважение к людям, а Вощев не видел от них чувства к себе.
— Вы боитесь быть в хвосте: он — конечность, и сели на шею!
— Тебе, Вощев, государство дало лишний час на твою задумчивость — работал восемь, теперь семь, ты бы и жил — молчал! Если все мы сразу задумаемся, то кто действовать будет?
— Без думы люди действуют бессмысленно! — произнес Вощев в размышлении.

Платонов "Котлован"

Единственная суть и принцип нацистского режима — это жадность и расовое господство. В своей деловитой жестокости, свирепой агрессии он превзошел все виды человеческой низости. На протяжении последних двадцати пяти лет никто не был таким упорным противником коммунизма, как я. Я не откажусь ни от одного слова, которое я когда-либо говорил о нем. Но все это бледнеет перед тем зрелищем, которое раскрывается перед нами теперь. Прошлое с его преступлениями, ошибками и трагедиями отступает в сторону. Я вижу русских солдат, стоящих на пороге своей родной земли, охраняющих поля, которые отцы их возделывали с незапамятных времен. Я вижу их, стоящих на страже своих домов, где молятся их матери и жены,— ибо бывают времена, когда все молятся,— о безопасности своих любимых, о возвращении своих кормильцев, своих воинов, своих защитников. Я вижу десять тысяч деревень России, где средства к существованию с таким трудом выжимались из земли, где еще существуют первобытные человеческие радости, где девушки смеются, а дети играют. Я вижу, как на все это надвигается в чудовищном натиске нацистская военная машина, с ее щеголеватыми прусскими офицерами, которые звенят шпорами и щелкают каблуками, с ее ловкими специалистами, имеющими свежий опыт устрашения и связывания по рукам и ногам десятка стран. Я вижу также тупые, вымуштрованные, покорные, жестокие массы гуннской солдатни, тянущейся подобно стае ползучей саранчи.

У.Черчилль. Из радиообращения 22 июня 1941 года.